Hазад Главная

Османский таможенник эмин


    Османский таможенник эмин собирал на Плоче таможенную пошлину на товары, которые прибывали из Османской империи. Первые эмины появились на Плоче в конце 15-го века, и это говорит о том, что движение караванов уже в то время было достаточно оживленным.

    Таможенную пошлину собирали и дубровчане, а сама таможня находилась во дворце Спонза. Сегодня здесь находится Государственный архив, который по мнению французского историка Фернано Броделя является самым богатым архивом в Средиземноморье. Все, что мы знаем о Лазаретах на Плоче, записано в документах, хранящихся в дубровницком архиве.

    Эмины всегда проживали в Десятом Лазарете. До конца 17-го века здесь обычно жил один эмин, а позже чаще всего два. Их мандат длился шесть месяцев или год, а с ними всегда находились писарь и слуга.

    И эмины, и их помощники были местными людьми из дубровницкой глубинки, которые хорошо знали Дубровник и легко находили общий язык с дубровчанами.

Эмин - неофициальный османский консул


    Эмин был важным человеком, но не как таможенник, а как неофициальный османский консул в Дубровнике. Десятый Лазарет был неофициальным консульством Османской империи, особый мир в полном смысле этого слова. Этот Лазарет дубровчане со всей тщательностью содержали в полном порядке: регулярно его белили, чистили нужник и камин, ремонтировали крышу, окна, полы и ванную комнату.

    Для властей Дубровника было самым важным, чтобы эмины держали под контролем османских путников в Лазарете. Власти часто жаловались, что эмины эту работу не выполняют должным образом, потому что османские путники не соблюдают правила карантина, ночью взламывают запертые двери лазарета, нападают на солдат санитарной службы и бегут с Плоче. Также как и солдаты, и эмины в таких случаях были беспомощны.

Согласие на карантин


    У эминов больше всего проблем было с боснийскими, герцеговинскими и албанскими путешественниками из Александрии, среди которых было много хадж - исламских паломников в Мекку. После очень долгого отсутствия из дома им было особенно тяжело проходить карантин, который обычно длился около 40 дней, потому что в Александрии очень часто были вспышки чумы.

    Вот почему была введена практика, чтобы эти люди подписали эмину заявление о соблюдении карантинных правил. Такое заявление печатями и отпечатками пальцев в 1798 году подписали пятнадцать путников:

    «... мы прибыли на корабле дубровницкого капитана из Александрии в порт Дубровника... Мы гарантируем, что в соответствии со старым обычаем мы останемся в карантине до конца и полностью оплатим таможенные пошлины, сборы и расходы за судно и все остальное, что причитается дубровницким бегам.

    Поэтому, если кто-либо из нас выступит против и начнет ссору, пусть половину наших личных вещей и товаров заплент османская государственная казна, а другую половину пусть возьмет боснийский наместник. Этот документ для этой цели написан и подтвержден печатями».

Подтверждение Худаверди-бега


    Список дел неофициального османского консула был очень длинным, поскольку он, конечно, был вовлечен во все виды сотрудничества между османскими и дубровницкими подданными.

    Например, житель Элбасана Худаверди-бег приехал в Плоче в 1792 году в надежде, что дубровницкий хирург Лоренцо Джиромелла вылечит его от болезни, которая мучила его годами. Бег в присутствии эмина подписал заявление, что он «передает свое тело и душу Джиромеллу», и заплатит ему согласованную плату, если Бог сделает операцию успешной. Если же, не дай Боже, операция успешной не будет и бег умрет, его наследники не смеют ни обвинять, ни нападать на хирурга.